Театр художественных действий // Музей искусства Санкт-Петербурга ХХ–ХХI веков показывает выставку «Акимов и ученики»
В Музее искусства Санкт-Петербурга ХХ–ХХI веков открылась выставка «Акимов и ученики», посвященная 125-летию великого режиссера и театрального художника Николая Акимова (1901–1968).Михаил Трофименковпроверял на прочность один из главных мифов ленинградской культуры — и миф победил.
Акимовские афиши Театра Комедии — сами по себе узнаваемая часть ленинградского театрального пейзажа
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Акимовские афиши Театра Комедии — сами по себе узнаваемая часть ленинградского театрального пейзажа
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Для такого, как я, подростка 1970-х спуск в подземный переход от Гостиного двора к Театру Комедии был сродни прыжку Алисы в кроличью нору. Его стены украшало немыслимое, от чего хотелось в сладком ужасе зажмуриться, а потом увидеть это во сне.
Дон Жуан накалывал на шпагу крохотных людишек. Скалился скелет в цилиндре. Еще некто в цилиндре отбрасывал гигантскую, хищную тень. Дразня бумажным языком, зазывала маска «Искусства комедии». Под Невским проспектом цвел самый махровый сюрреализм.
Это были афиши Акимова к его спектаклям в Театре Комедии, который он и возглавлял (1935–1949, 1956–1968). Не то что бы ему было можно, а другим нет. Он, возрождая искусство театральной афиши, просто не спрашивал, можно ли. Теперь огромная маска из пьесы Эдуардо де Филиппо встречает посетителей лаконичной, но емкой выставки.
Акимов-режиссер ассоциируется с сенсационным «Гамлетом» в Театре имени Вахтангова (1932). На сцену выезжали лошади, жирный коротышка принц, одержимый властью, орал монолог Призрака в ночной горшок, Офелия тонула по пьяни. Спектакль пожурили, но автору доверили загибающийся Театр Комедии, и он превратил его в один из главных театров страны. И именно он подзудил Евгения Шварца писать сказки, которые верно ставил. «Дракон» был поставлен аж дважды (1944, 1962) и дважды же снят с репертуара.
Но выставка прежде всего об Акимове как знаменитом портретисте. Главное в его генезисе — учеба не столько у мирискусника Мстислава Добужинского, сколько у Александра Яковлева и Василия Шухаева. Ныне забытых пророков «неоакадемизма» в пику декадансу, акмеистов от живописи, адептов вещного, жадного постижения мира.
В портретах с неизменными пятнами белил на скулах моделей Акимов довел неоакадемизм до гротеска а-ля немецкая «новая вещественность» 1920-х, которая старались не льстить моделям.
Акимов рисовал и писал всех, с кем имел дело: от Ольги Берггольц, Аркадия Райкина и Сергея Михалкова до последнего актера своего театра.
Обилие портретов почти разочаровывает своим пластиковым характером. Однообразен прием, грань между дружеским портретом и шаржем настолько тонка, что впору кощунственно назвать наследниками Акимова уличных художников, готовящих шарж за три минуты.
Но достаточно посмотреть (и тут начинается мистика живописи) на фотографии самого Акимова, чтобы понять: кого бы он ни рисовал, он рисовал, как Рубенс, самого себя.
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Фото:
Коммерсантъ / Александр Коряков/купить фото
Как бы то ни было, главное наследие Акимова — не его живопись и не спектакли, от которых остались только яркие, праздничные, очень механистичные эскизы. Главное — его ученики на им же созданном (1954) художественно-постановочном факультете ЛГИТМиКа.
«Ученик Акимова» — это до сих пор произносится в Питере с придыханием. Работы полутора дюжин из них впервые вместе представлены на выставке.
Казалось бы, Акимов должен был быть мэтром-диктатором.
Но, свидетельствует Марина Азизян, «учебные задания были похожи на игры в детском саду. Придумать дом для рыб в аквариуме. Сочинить животное новой конструкции». Он культивировал свободу воображения, чрезмерную даже для оттепели.
Повесть о его учениках и есть повесть о поколении шестидесятников. Кто-то, не жертвуя свободой, сделал блестящую карьеру. Эдуард Кочергин — главный художник БДТ. Геннадий Сотников получил Госпремию за работы в Якутском театре. На выставке — его чудесные иронические натюрморты «Бутафория» и «Сегодня "Кармен"». Череп быка, замысловатый кинжал, веер, динамитные шашки, карты и лимон: магия театра и ее разоблачение.
Марина Азизян оформляла в кино «Старую, старую сказку» (1968) Надежды Кошеверовой, «Монолог» (1972) Ильи Авербаха, «Синюю птицу» (1976) Джорджа Кьюкора, не говоря уже о «Свадьбе в Малиновке». А в Большом театре, на секундочку, «Лебединое озеро» (1996). На выставке — ее трогательные, рукодельные евангельские композиции в смешанной технике и величественный силуэт Иосифа Бродского.
Большинство же учеников нырнуло в ан...
Также в нашем канале находится аналитика по рынкам и инструменты для трейдинга. Переходите и получайте пользу — https://t.me/+VQ284AekCtD7EbmQ